Ясуке — Черный самурай

ясуке_черный_самурай_yasuke_chernyj_samuraj

Ясуке

Черный самурай японской смуты

В японской культуре подозрительно часто встречается упоминание о некоем «Кuro Samurai» — чёрном, как са­жа, воине, на две головы пре­восходившем в росте и вра­гов, и соратников, что владел силой десятерых муж­чин и свирепо­стью тысячи демонов. Та­ким предстал в глазах сред­невековых япон­цев легендарный чёрный самурай Эпохи сражающих­ся провинций. Уди­вительно, но у этого мистического образа был реальный прототип.

Явление демона

В 1579 году, на исходе многовеко­вой гражданской войны Сэнго-ку Дзидай, в Японию прибыла де­легация распорядителя иезуитской миссии в Азии Алессандро Валиньяно. Цель, что пре­следовал итальянский миссионер в окраин­ном островном го­сударстве Дальне­го Востока, про­зрачна как бо­жья роса. После того как в середи­не XVI века порту­гальским, голланд­ским и французским мореплавателям уда­лось наладить доволь­но бойкую торговлю со Страной восходя­щего солнца, на острова хлынули христиане.

Поначалу католические проповеди имели немалый успех среди местных. Простые японцы охотно впиты­вали постулаты безусловной любви, братства и все­прощения, разглядев в заморской вере схожие чер­ты с успевшим стать родным буддизмом. Феодалы же средней руки и князья-даймё видели в приобще­нии к чуждой религии эффективный способ заручить­ся патронажем европейцев-гайдзинов, продающих по сходной цене такое полезное в условиях государ­ственной смуты огнестрельное оружие. Действующее правительство в лице почтенного объединителя Япо­нии Оды Нобунаги в союзе с Иэясу Токугавой быстро раскусило замысел мятежных феодалов и приняло ме­ры по ограничению свободы действий католиков. Для того глава иезуитской миссионерии и прибыл в Япо­нию — чтобы вернуть доверие местных властей (чи­тай, нагнать былые темпы христианской экспансии).

Этот визит мог бы стать лишь одним из многих, но судьба распорядилась иначе. Всё потому, что в рядах многочисленной свиты Валиньяно невесть каким об­разом очутился безымянный (потому как его настоя­щее имя до наших дней не дошло) чернокожий слуга.

Один только вид чёрного человека поверг япон­цев в шок и трепет. Редкие оптимисты ликовали, ибо уверовали, что Будда вновь сошёл на землю (ино­гда будду Шакьямуни действительно изобража­ют в чёрном цвете). Другие тут же возопили, что светловолосые варвары окончательно выжили из ума, раз решились притащить с собой настояще­го демона. И японцев можно понять: перед ними предстал грозный некто с большими белыми зуба­ми и раскалёнными добела угольками глаз, выде­лявшимися на иссиня-чёрном лице. Чужак колос­сом возвышался над аборигенами — японцы ед­ва дотягивали ему до груди. Как позднее записал приказчик Токугавы Иэтада Мацудайра, ростом «человек с кожей как уголь» был в б сяку и 2 су- на, что в пересчёте на метрическую систему даёт нам 188 см. Его и сегодня сочли бы высоким, а для средневековых японцев, чей средний рост едва дотягивал до 155 см, загадочный пришелец был просто великаном! Притом отличал­ся недюжинной силой и развитой му­скулатурой. Если верить преданиям, именно так должны выглядеть демо­ны Они — большие клыкастые соз­дания с красной, голубой или чёрной кожей, в чьих телах заключена чудо­вищная сила и ярость.

Слухи о диковинном пришель­це разнеслись по всем провинциям. Каждый хотел хоть краем глаза по­смотреть на живого Они. Дело дошло до того, что во время визита миссио­неров в один из местных храмов, со­бралось столько зевак, что несколь­ко человек задавили насмерть. Гла­ва миссии Валиньяно и его люди все­рьёз испугались, что местные в необузданном лю­бопытстве могут развалить весь храм.

«Смыть с него всю черноту!»

Вскоре сплетни достигли ушей самого Оды Нобунаги. Фактический правитель разрозненной Страны восьми островов, прославленный остро­умным сумасбродством, тут же возжелал лично увидеть чёрного человека и в марте 1581 года вызвал иезуитов на аудиенцию в Киото, тогдашнюю импер­скую столицу. Когда объект сплетен во плоти предстал перед правителем, тот не поверил своим глазам. Запо­дозрив подвох, ошеломлённый Нобунага приказал чудному спутнику католиков раздеться до по­яса и принялся собственноручно тереть его губкой, силясь отчистить с его тела «сажу и тушь». Удостоверившись, что никакого обмана нет, даймё потре­бовал от Валиньяно подарить ему чёрного человека.

При всей своей увековечен­ной в притчах чудаковатости, Нобунага был весьма разумным политиком и дальновидным стратегом. Ему не нужен был диковинный питомец. Причины, побудившие во­еначальника вербовать в свои ряды чернокожего чу­жеземца, были сугубо прагма­тичны. Чужак был высок и фи­зически крепок (только этим по определению годясь в солдаты), владел грамотой, отличался при­стойными манерами, незаурядными организаторскими способностями и, по словам отца Алессандро, проявил себя незаменимым помощником. Кроме того, одно лишь присутствие подобного ему «демона» в рядах войска могло обра­тить врагов в бегство. Конечно, могли перепугаться и свои, но чувство дол­га и преданность были сильнее предрас­судков.

Из грязи в самураи

Не до конца понятно, в какой именно момент чёрный самурай поступил на службу великому полководцу. Согласно летописи «Записи о князе Нобунага», де­легация иезуитов прибыла в Киото 23 мар­та, затем, 14 мая, в полном составе отпра­вилась на встречу с христианами провин­ции Эчизен и вернулась в Киото 30 мая. Ви­димо, лишь после этого пути миссионеров и африканца разошлись.

Демонический гайдзин сразу полюбил­ся правителю. Нобунага сделал его самура­ем и нарёк именем Ясуке. Ему выдали катану (единственно соответствующее новому статусу оружие), доспехи и солидную сумму денег, после чего Ясуке присту­пил к обучению служению новой от­чизне и, по воспоминаниям настав­ников, продемонстрировал велико­лепные результаты. Сам Нобунага отмечал, что мощь афросамурая равнялась силе деся­ти воинов.

Чернокожий иноземец был весьма заметной фигу­рой на беспокойной шахматной доске средневековой Японии, но документальные свидетельства о нём весьма скудны. Если подробно­сти встречи Ясуке с Одой Нобунагой известны довольно хо­рошо благодаря трудам не­безызвестного Луиша Фроиша — иезуитского свя­щенника и историографа католической миссии при дворе творцов еди­ной Японии,—даль­нейшая его судьба про­слеживается только по трактатам местных ав­торов. К слову, побаи­вавшихся чернильного пришельца.

Хотя Ясуке и привнес свежую струю в суро­вые будни правителя, в стра­не продолжала свирепствовать междоусобная война. Чёрный са­мурай прошёл со своим господином че­рез множество битв. В 1582 году, когда объе­динённые силы Оды и Токугавы нанесли со­крушительное поражение клану Такэда в бит­ве при Тэнмокудзан, всё тот же Мацудайра записал: «Черный человек сражался яростно и свирепо». В родовых архивах союзного клана Маэда сохранились сви­детельства о том, что «черному человеку по имени Ясуке Нобунагой было дарова­но поместье и короткая церемониальная катана, также он был назначен оруженос­цем Оды».

Тёмное прошлое

По сей день исследователи лишь стро­ят предположения о личности леген­дарного чёрного самурая японской сму­ты. Доподлинно известно только одно — он был африканцем, так что эпитет «чёрный» вовсе не аллегория и не прозвище, данное за цвет одеяний и доспехов. Хотя, чтобы подчер­кнуть исключительность своего демоническо­го оруженосца, Нобунага действительно ода­рил Ясуке изысканными матово-чёрными доспехами.

Согласно трактату «Церковная исто­рия островов и королевств Японии», со­ставленному Франсуа Сольером из Об­щества Иисуса в 1627 году спустя много после описываемых событий, Ясу­ке был родом из юго-восточной Афри ки. Аналогичной позиции придерживаются и япон­ские историки. По мне­нию Фуджиты Мидори, мнение, что чёрный са­мурай был мозамбикцем, вполне согласуется с ре­алиями той эпохи. Впер­вые народ Страны кор­ня солнца столкнулся с чернокожими людьми в 1546 году, когда в мест­ные порты один за дру­гим начали прибывать торговые корабли запад­ных варваров. Португаль­цы были первыми евро­пейцами, достигшими бе­регов Японии, а так как Мозамбик в те времена был португальской коло­нией, аборигены нередко оказывались на борту ко­раблей доминиона в ка­честве рабов и помощников.

Расследование, проведённое в 2013 году журна­листами каналов TVman Union и TBS TV для популяр­ной телепрограммы «Открытие тайн мира», доказало, что афросамурай был представителем народа макуа с юго-востока Африки, а имя Ясуке — лишь переина­ченный на японский манер «Issufo». Правда, журналисты в погоне за сенсацией оперировали весьма шатки­ми данными, поэтому их вы­воды были признаны без­доказательными. По другой версии, Ясуке был потом­ком народа яо из внутрен­него Мозамбика, мужчи­ны которого были не в при­мер воинственнее и свире­пее миролюбивых и улыб­чивых земледельцев-макуа. Это могло бы объяснить его талант к воинскому де­лу и происхождение име­ни (к «яо» была приставлена традиционная для японских мужских имён конструкция «-суке»).

Прочие за чрезвычайно тёмный цвет кожи причис­ляют Ясуке к племени динка, что, впрочем, малове­роятно. Взрослые мужчины динка украшали лица татуировками, тогда как упоми­наний о рисунках на лице чёрного самурая нет. Педан­тичные японцы не могли упустить из вида такую пи­кантную деталь.

Наиболее правдоподобной считается теория, со­гласно которой демон-гайдзин происходил из пле­мён кафров или хабши. Представители этого народа жили в гораздо более сытых по сравнению с осталь­ной Африкой землях Эфиопии и весьма ценились ев­ропейцами за выносливость, работоспособность и об­учаемость. Это могло бы объяснить быструю адапта­цию пришельца в чуждом японском обществе. В долгом морском путешествии Валиньяно вполне мог обучить своего помощника грамоте, правилам поведения, японскому и классическому китайскому языку, «лингва франка» того времени. Благодаря усилиям отца-иезуита, эмансипированный раб смог свободно общаться с Одой Нобунагой и быстро влиться в чуждое общество.

Сказочке конец

Удача не долго баловала Ясуке. Ночью 2 июня 1582 года ближайший спод­вижник Нобунаги Мицухидэ Акэти предал правителя.

Часть объеди­нённых войск вы­ступила против даймё, застав его врасплох в Киото, в храме восходящие силы Акэти в кровопролитном бою бук­вально уничтожили воинов Нобунаги. Ясуке тоже был там, но не смог защитить господина. Чтобы избе­жать позорного пленения и казни, Ода Нобунага со­вершил сэппуку, ритуальное самоубийство. После ги­бели легендарного полководца демон-гайдзин посту­пил на службу к его наследнику, Оде Нобутаде, ко торый пытался сплотить силы Ода в замке Нидзё. Но, по-видимому, светлая полоса в жизни чёрно­го человека закончилась. В одном из сражений под началом Нобута­ды Ясуке был захвачен в плен во­йсками Акэти. Когда афросаму­рая доставили на суд полководца- предателя, тот заявил: «Черный человек — глупый зверь, не знав­ший, что творит, и к тому же не японец, поэтому его нужно каз­нить в нанбан-дэра (храме южных варваров)». Приговор прозвучал сурово, но на деле Мицухидэ Акэ­ти фактически помиловал Ясуке. Высказанные им надменные сло­ва означали, что японская сторо­на сохраняет жизнь диковинно­му воину и передаёт его назад ев­ропейцам, которые смогут посту­пить с ним, как посчитают нуж­ным.

Надо сказать, самурай из Ясу­ке получился никудышный. Несо­мненно, выдающийся воин, но не самурай. Истинный буси на пути меча не вынес бы подобного бесчестия и без сожаления отправился бы вслед за госпо­дином Нобунагой. Но этого не случилось. Дальнейшая — его судьба скрыта пылью веков. Считается, что после изгнания из японского общества Ясуке вернулся к ие­зуитам, принял сан и посвятил себя служению христианской миссии. Иностранцев, удостоен­ных звания са­мурая, мож­но пересчи­тать по паль­цам. Но первый африканец, возве­дённый из прислуги в правящее сословие, стал подлинной леген­дой, исключением из исключений. Один корот­кий год чернокожий саму­рай был правой рукой вер­шителя судьбы разодранной на политические клочки Япо­нии, но отголоски этой исто­рии отдаются в массовой культуре до сих пор.

Аглая Собакина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *