«Ненужное обострение»

финны_против_немцев_1944

«Ненужное обострение»

Как финны сражались с «товарищами по оружию»

22 июня 1944-го, в трехлетнюю годовщину нападения гитлеровской коалиции на СССР, немецкий министр иностранных дел Риббентроп вел в Хельсинки переговоры с президентом Ристо Рюти. Глава Финляндии подписал обязательство не заключать мир с Советским Союзом без согласия Германии. Пройдет три месяца, и «братья по оружию» будут ожесточенно сражаться друг с другом.

Красная армия отметила трехлетие начала Великой Отечественной войны, форсировав Свирь и начав изгнание финской армии из Карелии. Наносился «Шестой сталинский удар», который должен был вывести из войны Финляндию.

Маннергейм предупреждает Гитлера

Еще в начале 1944 года Москва озвучила Финляндии условия мира: возвращение к границе 1940 года и выплата финнами контрибуции в виде товаров на 600 миллионов долларов. В Хельсинки предложение сочли «неприемлемым».

После «Шестого удара» настроения изменились, но встал вопрос, как быть с обещанием Рюти? Ответ оказался простым. Рюти вышел в отставку, пост президента достался Маннергейму. Его и в мире больше знали, и в отношении восточного соседа он был не таким «ястребом».

2 сентября Маннергейм отправил Гитлеру послание, в котором предупредил: «Наши пути, очевидно, разойдутся очень скоро. Но память о немецких братьях по оружию останется». А в последней фразе выразил надежду, что «разрыв наших отношений» произойдет «без ненужных обострений».

Зря надеялся.

Ровно в полночь

4 сентября 1944 года финны в официальном заявлении по радио согласились на предварительные условия Москвы: возвращение к границе 1940 года плюс область Петсамо и контрибуция на 300 миллионов долларов. Самый болезненный пункт касался размещенных в Суоми немецких войск, которые должны были покинуть страну до 15 сентября. Тех, кто до этого времени не уйдет, финны должны были разоружить, причем сами. Однако немцы уходить никуда не собирались.

Максимум что могли сделать некоторые финские командиры — это блокировать находившиеся рядом германские части. Например, на острове Гогланд командир финского гарнизона подполковник Мартти Миеттинен организовал демонтаж немецкой радиолокационной станции, а обслуживающий ее персонал в количестве 26 человек взял под наблюдение. Находившееся в оккупированной Эстонии германское командование попросили организовать эвакуацию своих людей, но конкретного ответа не дождались.

В контексте выхода Финляндии из войны проблема Гогланда была одной из самых болезненных. Остров запирал выход из акватории Финского залива, в котором Балтийский флот находился как в мышеловке. Теперь дверца должна была открыться.

Логично, что немцы решили сами занять Гогланд, спланировав операцию «Танне Ост» («Восточная ель») и решив начать ее в полночь 15 сентября. В их пользу играло то, что, готовясь передать остров русским, финны вывезли часть своей артиллерии и боеприпасов. Впрочем, в распоряжении Миеттинена оставались около 1700 человек при 42 орудиях и 9 минометах. «Королевой» артиллерийского парка была трофейная советская 122-миллиметровая пушка. Ее «эскорт» составляли полевые 75- и 76-миллиметровые орудия.

Для экспедиции немецкое командование выделило 2300 десантников, которых должны были транспортировать на 20 быстроходных баржах и паромах. Охрана возлагалась на 10 тральщиков и 15 сторожевых катеров.

Диалог не получился

Ровно в полночь командующий немецкой экспедицией капитан цур зее (капитан 1-го ранга) Киффер на катере R-249 пришвартовался к волнолому в поселке Сууркюля. Еще два катера остались на рейде.

Миеттинен надеялся, что Киффер прибыл забирать персонал РЛС, но гость потребовал сдать ему остров и даже предложил пострелять в воздух, чтобы потом можно было рассказать русским о якобы имевшем место тяжелом бое.

Финский подполковник играть в такие игры отказался. Поняв, что разговор зашел в тупик, Киффер загрузил в свой катер команду с РЛС, но как только загрузка завершилась, рядом пришвартовался второй немецкий катер. Практически одновременно третий катер ткнулся в борт финского корабля, и на него начали прыгать немецкие десантники. У попытавшихся сопротивляться финнов сначала просто отбирали оружие.

Миеттинен приказал включить сирены тревоги, и когда, попрыгав с катера на волнолом, десантники устремились дальше на берег, финские «товарищи по оружию» открыли огонь — пока в воздух. С катеров застрекотали пулеметы — тоже пока лишь для устрашения. Финны отключили обслуживающую остров электростанцию, и, когда погас свет, ситуация сразу накалилась.

Решив, что гарнизон сопротивляется по-настоящему, орудия катеров начали стрелять вглубь острова. Финны, разумеется, ответили огнем своих более мощных орудий, а находившихся у кромки берега десантников начали «обрабатывать» минометами. Три немецких тральщика загорелись уже после часовой перестрелки. Еще три тральщика вышли из боя с наступлением рассвета.

Тем не менее к шести утра десантники под командованием капитана цур зее Мекке захватили Сууркюля и еще пару плацдармов на побережье общей протяженностью три километра. Артиллерия тральщиков в 4:43 смогла уничтожить 122-миллиметровую пушку. Однако пока немцам удалось высадить только 1400 человек десанта. Засевшие на прилегающих к берегу высотах финны ожесточенно отстреливались из ручного оружия, а их артиллерия продолжала вести огонь по вражеским кораблям, потопив несколько десантных барж, буксир, а также разнеся паром с боеприпасами. Но еще важнее было то, что один из снарядов разбил имевшуюся у Мекке радиостанцию, так что он остался без связи с эскадрой.

Кто сколько потопил?

По данным советских историков, авиация Балтийского флота в боях за Гогланд совершила 500 вылетов, потопив 6 десантных барж и несколько буксиров. Немцы смогли сбить один советский бомбардировщик и два штурмовика, потеряв до 10 своих самолетов. Финны же отдают советской авиации только одну десантную баржу, записывая все остальное на счет артиллерии Гогланда.

Русские приходят на помощь

Получив от патрульных кораблей сообщение, что на Готланде слышен шум боя, в штабе Балтийского флота легко догадались о сути происходящего. По радиосвязи финнам послали запрос: «Требуется ли помощь?» Ответ был отрицательным. Финнам казалось неправильным, что решать конфликт с «товарищами по оружию» им будет помогать противник, против которого они еще недавно сражались плечом к плечу с немцами.

Однако терзания загадочной финской души были мелочью по сравнению со стратегическим значением острова для Балтийского флота. И помощь решили оказать явочным порядком.

В 6:45 советские бомбардировщики СБ и штурмовики Ил-2 нанесли первый удар. Второго удара Киффер дожидаться не стал и приказал эскадре отходить в Эстонию. Мекке и его люди фактически оказались брошены, хотя, справедливости ради, надо сказать, что численность противостоящих сторон оказалась примерно равной.

В 7:45 советские самолеты второй раз отбомбились по арьергардной немецкой группе из 12 паромов в 10 километрах западнее Гогланда.

Мекке тем временем направил к финнам парламентеров. Убедившись, что выбить защитников с высот не удастся, он рассчитывал хотя бы продержаться до вечера, когда придет помощь.

Финны с парламентерами пообщались, но контратаки не прекращали. В 10:40 по острову отбомбилась небольшая группа немецких самолетов. Еще через час так же поступила еще одна группа самолетов Балтфлота. Понятно, что от этих бомбежек внизу доставалось и тем и другим. Видимо, не желая гибнуть и от прошлых, и от новых «товарищей по оружию», капитан Ваккури возглавил отчаянную атаку, в которой приняли участие даже повара и строители, сумев окружить и взять в плен 84 немецких десантника. Еще более удачную атаку предприняла рота капитана Хямяляйнена, сумевшая отбить часть поселка Сууркюля, освободить ранее взятых в плен товарищей и пленить еще 108 десантников. Эта атака была поддержана очередным советским авианалетом.

После одной из схваток в поселке в плен угодил раненый Мекке, но сразу после перевязки убежал к своим и снова прислал парламентеров. На сей раз он просил всего лишь разрешения эвакуировать оставшихся десантников на чудом уцелевшем пароме F177. Получив отказ, он немного подумал и в 18:45 согласился капитулировать.

Защитники острова показали себя в этом бою молодцами, что видно и по соотношению потерь: 37 убитых и 69 раненых у финнов против 155 убитых и 1231 сдавшегося в плен у немцев.

30 сентября Гогланд заняли советские части. Первое из череды беспокоивших Маннергейма «ненужных обострений» завершилось.

Но выдавливать немцев из Северной Финляндии пришлось еще долго, так что историки Суоми выделили эту кампанию в отдельную войну — Лапландскую.

Владислав ФИРСОВ

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *