Беспощадная и бесполезная

война_за_область_гран_чако

Беспощадная и бесполезная

Бывшие противники — немцы и русские -снова сразились друг с другом в Южной Америке

Война Боливии и Парагвая за пустынную область Гран-Чако стала самой кровопролитной в Латинской Америке в XX веке. Нам она интересна еще и тем, что в забытой Богом пустыне снова столкнулись противники по Первой мировой войне -русские и немецкие офицеры.

В XX век Боливия и Парагвай вошли беднейшими государствами Южной Америки, если не всего мира. В обеих странах такое положение дел считали жутко несправедливым. Еще бы, ведь за 50 лет до этого они были в числе континентальных лидеров.

Бедность ожесточает

война_за_область_гран_чакоПарагвай в XIX веке по уровню развития вообще приближался к европейским странам. Но в 1870 году страна проиграла войну Тройственному союзу Бразилии, Аргентины и Уругвая. Были потеряны две трети территорий, из 1 300 000 жителей осталось едва 200 000, из которых мужчин — не больше 10%. Инфраструктура и города перестали существовать, страна была в долгах как в шелках.

В начале XIX века, когда Южная Америка еще принадлежала испанцам, Боливия считалась наряду с Перу жемчужиной короны. Серебряные, медные

и железные рудники, развитые города, собственная промышленность, прогрессивное сельское хозяйство делали эту страну одной из самых перспективных.

Но пока соседи занимались собственным развитием, боливийцы погрязли в политических баталиях и военных переворотах. «Испанское наследство» было бездарно разбазарено, экономика пришла в упадок, а затем Боливия потерпела поражение в войне, которую называют Тихоокеанской.

Чилийцы не только содрали с проигравших контрибуцию, но и отобрали у них выход к морю. Для Боливии это означало застой экономики, что, в свою очередь, не способствовало стабилизации политического положения в стране. Довершила картину ссора с Бразилией из-за пограничных территорий — друзей на континенте у боливийцев не осталось. Впрочем, то же самое можно было сказать и о Парагвае.

Плачевная ситуация в экономике и незавидное внешнеполитическое положение давали оппозиции в обеих странах поводы для критики правительства. При этом, кто бы ни пришел к власти в Ла-Пасе и Асунсьоне, существенно изменить положение дел было невозможно. В результате агрессивная риторика год от года набирала обороты, а каждый новый президент вынужден был давать все более безответственные обещания.

Забытая земля

На стыке границ Аргентины, Парагвая, Бразилии и Боливии лежит обширное плато Гран-Чако, или Охотничья земля. Часть его в свое время заняли бразильцы и аргентинцы, а сама сердцевина осталась как бы ничей. Эта территория в основном сухая и холмистая, лишь в долине реки Парагвай немного заболочена.

Огромный район в 250 000 квадратных километров был практически не заселен и не освоен. Испанские колониальные чиновники в свое время даже не потрудились точно провести границы между провинциями, настолько мало значения они придавали этому району. Его немногочисленное население состояло из индейцев аймара и гуарани, считавших себя скорее парагвайцами.

Но боливийское правительство привыкло смотреть на Гран-Чако как на свою провинцию, до освоения которой просто еще не дошли руки. После разгрома, учиненного в Парагвае Тройственным союзом, в Ла-Пасе никому и в голову не приходило, что эта страна посмеет возражать соседям. Там долгое время даже вынашивался план постройки на реке Парагвай порта, который дал бы стране выход в Атлантический океан.

Пока боливийцы раздумывали, Парагвай начал понемногу осваивать спорный район и даже проложил к 1904 году вглубь него железнодорожную ветку длиной в 200 миль. Кроме того, еще со времен войны против Бразилии парагвайцы имели в Гран-Чако целую систему фортов и опорных пунктов. Тогда они не понадобились, но теперь их оставалось лишь отремонтировать и оснастить.

В конце XIX века Боливия, видя активность соседей в спорном районе, все же начала переговоры о его статусе. Они ожидаемо закончились провалом, так как стороны не желали уступать. Пока дипломаты торговались, парагвайцы пошли еще дальше — раздали паспорта немногочисленному населению, включая редкие колонии европейцев. Каждый присягнувший Парагваю получал большой земельный надел и приличную ссуду.

Боливийцы поняли, что их обвели вокруг пальца, и решили действовать напролом. С 1905 года они тоже ввели в Гран-Чако свои войска и стали строить форты. Однако пустынная некогда земля оказалась, к их удивлению, не так уж безлюдна. Начались конфликты боливийских военных с местным населением, которое охотно поддерживали парагвайские солдаты.

Приют фронтовика

Надежды боливийского правительства решить дело в свою пользу нашли подкрепление в затяжном политическом кризисе, поразившем Парагвай. С 1905 по 1921 год там сменилось 15 президентов и 21 правительство, а в 1922 году и вовсе началась гражданская война.

Однако сохранение за собой Гран-Чако было делом чести для любого политика из Асунсьона. Осознавая свою слабость, парагвайцы предлагали Боливии на переговорах щедрые уступки. Но в Ла-Пасе уперлись, полагая, что в любом случае смогут решить вопрос силой.

Боливия начала наращивать военную мощь. Закупалось современное оружие, строились собственные заводы. Для реформирования армии и обучения войск была приглашена из Германии военная миссия во главе с майором Генерального штаба Гансом Кундтом. Он слыл образцом прусского офицера и большим поклонником дисциплины.

Правда, с началом Первой мировой войны Кундт отбыл на родину, где служил на Восточном фронте, а потом в штабе фельдмаршала Макензена. Но в 1920 году после участия в провалившемся путче Кундт с целой группой офицеров снова приехал в Боливию. Со временем там возникла колония германских военных. А Кундт стал начальником боливийского генштаба и автором планов войны с Парагваем.

Парагвайская армия в начале XX века не представляла собой ничего особенного. Всего около 5000 солдат и офицеров, вооруженных устаревшим оружием, почти без артиллерии, совсем без техники и авиации. Гражданская война, однако, сделала ее гораздо сильнее. Появились офицеры с боевым опытом, самолеты и даже танки. Значительно вырос кадровый резерв. Теперь под ружьем постоянно находилось 20 000 солдат, а втрое больше можно было мобилизовать в кратчайшие сроки.

До гражданской войны парагвайская армия тоже была ориентирована на Германию, в ней служило много немецких офицеров. Но почти все они выступили на стороне мятежников, в итоге потерпевших поражение. Зато несколько русских офицеров воевали в правительственных войсках, а один из них даже дослужился до начальника президентской охраны.

В Парагвае, кстати, еще со времен войны против Тройственного союза тепло относились к русским. Несколько русских добровольцев тогда до последнего оставались в рядах парагвайской армии, хотя перед лицом неминуемого поражения и были освобождены командованием от всех обязательств.

Некоторые из них после войны осели в местах, за которые сражались. Постепенно в Парагвае даже возникло несколько русских общин. А после нашей революции они разрослись за счет бывших фронтовиков, бежавших от красного террора.

В 1924 году российский офицерский корпус в Парагвае получил еще более мощное пополнение. В Асунсьон перебрались около 100 бывших офицеров Добровольческой армии и некоторое количество нижних чинов. Самыми заметными из них были генералы Иван Беляев и Николай Эрн. Им тут же предложили возглавить обе парагвайские военные академии, а Беляев стал еще и военным советником президента.

Запах нефти

В 1928 году появились первые сообщения, что на плато Гран-Чако, возможно, есть нефть. Тотчас туда устремились представители соперничавших в Латинской Америке компаний «Стандард Ойл» и «Шелл». Первая базировалась в США и отчаянно пыталась выдавить из региона голландско-британскую «Шелл».

При активной поддержке Вашингтона компания «Стандард Ойл» быстро внедрила своих людей в боливийский истеблишмент, полагая, что нефтеносный регион достанется в итоге сильнейшей державе. Дельцам из «Шелл» оставалось довольствоваться аутсайдером — Парагваем.

В Боливию рекой потекли кредиты на приобретение вооружения и само вооружение. Например, правительство США чуть ли не бесплатно отправило в Ла-Пас львиную долю трофеев, полученных после Первой мировой. Кундт с компанией охотно принимали «родное» германское вооружение: винтовки, пулеметы, полевую артиллерию.

«Шелл» в свою очередь надавила на британское правительство, и Парагвай тоже затарился на рынке вооружений. Более прижимистые лондонские чиновники предпочитали действовать чужими руками, поэтому приобретения Асунсьона были скромнее. Кредиты давала Аргентина, оружие поставляли Италия, Дания и Испания.

В 1928 году начались серьезные боевые столкновения. Боливийские самолеты отбомбились по парагвайскому форту Байя-Негро. В ответ парагвайская кавалерия овладела боливийским укрепленным городком Ван-гуардия. Подобные акции вскоре стали регулярными, но до полномасштабной войны дело пока не дошло из-за вмешательства Лиги Наций.

Однако соперничавшие нефтяные гиганты продолжали подталкивать стороны к военной авантюре. Более богатая Боливия, получив очередную порцию кредитов, закупила нескольких десятков самолетов, танков, современную артиллерию.

Из последних сил накапливал вооружение и Парагвай. Но русские консультанты сделали ставку на более дешевые, но зато проверенные образцы вооружений. Упор делался на наземные средства ПВО и минометы, более полезные на пересеченной местности, чем боливийские пушки. Очень разборчиво парагвайское командование подошло к закупке самолетов.

Брать старались однотипные машины (в основном французские), оснащенные двигателями одной серии. Это помогло в обслуживании во время войны: часто из двух поврежденных машин удавалось собрать одну исправную. У боливийцев же значительная часть авиации постоянно простаивала из-за пустяковых поломок.

Перед самой войной стороны, как могли, укрепили кадры. В составе боливийской армии оказалось около 120 офицеров кайзеровской Германии и еще полтора десятка чешских военных во главе с генералом Плачеком. Парагвайскую армию усилили два генерала, восемь полковников, четыре подполковника, 13 майоров, 23 капитана, 43 младших офицера и около 200 нижних чинов (распределенных в качестве младших командиров по армии).

Тевтонский кошмар

Если речь идет о финансовых интересах, то подготовка к войне не может быть вечной. Нефтяные компании угрохали кучу денег и теперь требовали от своих ставленников решительных действий. Боливийцы, как заведомые фавориты, решили начать первыми.

В июне 1932 года их армия перешла границу и повела наступление вглубь территории противника. Парагвайцы без всякой паники начали отход -почти не оказывая сопротивления, но оставляя в тылу врага мобильные группы. В тылу они накапливали резервы и готовил и линии обороны. Когда боливийцы достаточно растянули свои коммуникации, парагвайские партизань! начали действовать. У армии вторжения начались проблемы со снабжением.

В августе, когда парагвайцы остановились в 30 километрах от конечной станции своей железнодорожной ветки, начались серьезные бои. Боливийцы вынуждены были тащить подкрепления и припасы почти 500 километров по бездорожью и под ударами партизан.

Парагвайцы имели налаженное снабжение и в сентябре провели контрнаступление, блокировав и затем захватив форт Бокерон.

После этого бои затихли, но ситуация обернулась в пользу Парагвая. Британцы, поняв, что ставленники «Шелл» в состоянии держать фронт, уговорили французов поставить им 25 новейших бомбардировщиков. Понимая, что инициатива ускользает от боливийского командования, Кундт спланировал в январе 1933 года наступление на город Нанава, предполагая прорвать фронт противника.

Однако Беляев и Эрн вчистую переиграли немцев. Разгадав замыслы Кундта, они окружили форт системой минных полей, проволочных заграждений, огневых точек. Авиация боливийцев была бессильна. Танки врага парагвайцы под руководством русских офицеров умело жгли из засад. Лобовые атаки пехоты спотыкались о минометный огонь. Потеряв 2000 человек и не пройдя вперед ни метра, боливийцы отошли. Это был кошмар для тевтонского воина, коим мнил себя немецкий генерал.

В июле Кундт повторил лобовую атаку Нанавы. Но вместо дороги на Асунсьон снова увидел длиннейшие списки потерь, а потом и указ о своей отставке. Не менее сокрушительные поражения Боливия потерпела при Кампо-Виа и Эль-Кармен. Потери были огромны, особенно пленными. Иногда сдавались целые дивизии, а при Эль-Кармен разбежались и немецкие советники, бросив войска на произвол судьбы.Война перекинулась на боливийскую территорию.

Свои среди чужих

В боях войны за Гран-Чако погибло более 40 русских военных. Среди них шесть офицеров. Их именами названы улицы и площади столицы Парагвая — Асунсьона. Например, есаул Орефьев поднял в атаку роту, которой командовал. Капитан Касьянов бросился на амбразуру пулеметной точки при штурме Бокерона. Капитан Блинов закрыл своим телом от снайперской пули парагвайского солдата. Николай Голдшмидт бросился с гранатой под танк. Генералу Беляеву было присвоено звание почетного гражданина, а его похороны в 1957 году были отмечены общенациональным трауром.

Пустышка

Но боливийские военные не желали сдаваться. Они свергли президента Даниэля Саламанку, обвинив его в поражениях, и попытались удержать фронт. Генерал Риоха даже разбил парагвайцев Каньяда-Стронгест. Против наступления на этот пункт возражали Беляев и Эрн, но в Асунсьоне хотели немедленного успеха и поплатились за это Тем не менее через месяц парагвайцы уже осаждали нефтеносные поля Вилья-Монтес на территории самой Боливии. Это был последний рубеж Ла-Паса. Перед тем самым чешским генералом Плачеком была поставлена задача продержаться хотя бы два месяца, пока правительство не получит новое оружие от европейцев по давно подписанным контрактам.

Боливийцы у Вилья-Монтес дрались, как звери. Но на дипломатическом фронте наметились радикальные изменения. Британцы поняли, что «Шелл», как никогда, близка к монополии на нефть Гран-Чако, и включили все рычаги давления. Несколько американских фирм разорвали с Ла-Пасом контракты на поставку оружия. Правительства Перу и Чили одновременно отказались пропускать через свою территорию грузы военного назначения. Военная катастрофа для Боливии усугубилась международной изоляцией.

В начале 1935 года обе страны были истощены финансово и материально. Парагвайская армия потеряла убитыми и пропавшими без вести до 50 000 человек. боливийские безвозвратные потери составили до 90 000 солдат и офицеров, и еще 200 000 — почти вся армия Боливии — находились в плену. Кроме того, Парагвай сохранил в боеспособном состоянии часть ВВС, при поддержке которых в марте 1935 года и перешел в наступление.

Уничтожение Боливии остановили Аргентина, Англия и Лига Наций. Ла-Пас признал Гран-Чако парагвайской территорией. Но нефти тамтаки не нашли. Лишь в 2012 году глубинная разведка дала положительные результаты. Правда, до сих пор Парагвай так и не добыл в Гран-Чако ни одного барреля черного золота.

Марк АЛЬТШУЛЕР

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *