Страшная ночь флота Дуче

Джулио_Чезаре

Страшная ночь флота Дуче

Как английский адмирал обманул японского консула

Значение авианосцев как фактора, определяющего ход борьбы на море, стало очевидным в декабре 1941 года благодаря победам, которые японцы одержали над англо-американским флотом. Однако сигнальный звоночек прозвучал полугодом ранее, причем звякнули в этот колокольчик англичане в Средиземном море.

В начале Второй мировой войны репутация итальянской армии была неважной, зато флот выглядел вполне передовым и боеспособным. Военно-морское министерство поощряло технические и тактические новинки, а в такой сфере, как использование торпедных катеров, итальянцы числились лидерами. И при этом, спуская на воду линкоры, крейсера и эсминцы, адмиралы Муссолини считали, что вполне могут обойтись без авианосцев.

Правь, Италия, морями

Их главные враги англичане держали на Средиземном море эскадру Эндрю Каннингема, располагавшую авианосцем «Илластриес». Первый раз противники померялись силами в июле 1940 года у мыса Калабрия.

Битва началась для итальянцев многообещающе, поскольку их базировавшиеся на островах Эгейского моря бомбардировщики вывели из строя британский легкий крейсер «Глостер». Правда, на следующем этапе попадание 380-мм снаряда в итальянский флагман «Джулио Чезаре» заставило адмирала Иниго Кампиони свернуть сражение. Но, в общем, результат битвы вполне можно было трактовать как ничью.

В ночь с 11 на 12 ноября торпедоносцы с «Илластриеса» атаковали итальянскую базу в Таранто и, потеряв два самолета, повредили все три находившихся там линкора. Один из них, «Кавур», в строй уже не вернулся.

Казалось, вполне можно было оценить значение авианосцев, но правильные выводы оказались смазаны итогами последовавшей через две недели битвы у мыса Спартивенто. У итальянцев оказался поврежден эсминец, у англичан — тяжелый крейсер, а вклад самолетов ограничился авиаразведкой. Получалось, что вполне можно сражаться и традиционными средствами. Муссолини, кстати, посчитал, что Кампиони упустил шанс одержать крупную победу, и заменил его адмиралом Анджело Якино.

Зимой положение стран «оси» на Средиземноморском театре ухудшилось. Итальянская армия потерпела поражения в Ливии и Греции. Для спасения союзника Гитлер начал перебрасывать в Африку корпус Роммеля. Грецию предполагалось оккупировать вместе с соседней Югославией.

В обоих случаях решить ход войны на суше предстояло частям вермахта, но обойтись без содействия дуче и его флота было практически невозможно.

Для начала итальянскому ВМФ следовало атаковать коммуникации, связывавшие Египет и Грецию, предотвратив переброску на Балканы новых соединений из Австралии и Новой Зеландии.

Немцы обещали союзникам поддержку своего 10-го авиакорпуса и заверяли, что 16 марта их торпедоносцы смогли повредить два из трех британских линкоров, а также «Илластриес». На самом деле линкоры чувствовали себя прекрасно, а на замену «Илластриес» из метрополии прибыл другой авианосец — «Формидебл».

Вдобавок британская разведка взломала итальянские коды и правильно определила замысел будущей операции.

Из расшифрованных радиопереговоров следовало, что итальянцы собирались атаковать британские коммуникации к югу и востоку от Крита. Помимо 10-го авиакорпуса авиационное прикрытие предполагалось обеспечивать с аэродромов Родоса.

В распоряжении Якино имелось три дивизии крейсеров и четыре флотилии эсминцев. Самой внушительной силой была 1-я дивизия адмирала Карло Каттанео, включавшая в себя тяжелые однотипные крейсера «Зара», «Пола» и «Фиуме» с 203-мм орудиями главного калибра. Крейсера 3-й дивизии «Триесте», «Тренто» и «Больцано» (типа «Тренто») были чуть постарше возрастом, сойдя со стапелей в середине 1920-х годов, и располагали аналогичными орудиями.

Все тяжелые крейсера имели по три запускавшихся с катапульт гидросамолета. 8-я дивизия включала в себя два однотипных легких крейсера «Абруцци» и «Гарибальди». 9-я, 12-я, 13-я и 16-я флотилии эсминцев вместе насчитывали 13 вымпелов, представлявших корабли типа «Сольдати» (самые современные), «Ориани» (1939-1940 годов постройки) и устаревшие «Навигаторе».

Спектакль Каннингема

Главные силы итальянцев вышли из Неаполя утром 26 марта 1941 года.

Задача, которую поставил адмирал Якино, заключалась в том, чтобы прочесать прилагающую к Криту акваторию на предмет наличия в ней британских караванов.

Флагман, линкор «Витторио Венето», с 3-й дивизией крейсеров должен был выйти к точке в 20 милях от расположенного южнее Крита острова Гавдос. Если противник по пути не попадался, следовало взять курс на Неаполь, пройдя в 90 милях к юго-востоку от Наварино. Здесь должно было состояться рандеву с 1-й и 8-й дивизиями крейсеров, которые изначально выдвигались из Таранто и Бриндизи. Им предстояло прочесывать Эгейское море до восточной оконечности Крита и соединиться с флагманом в 60 милях восточнее Аугусты.

Самолеты 10-го авиакорпуса своим появлением итальянцев не порадовали, причем внятных объяснений в связи с невыполненными обещаниями от германских союзников так и не прозвучало. Зато после полудня 27 марта над «Триестом» появилась английская летающая лодка «Сандерленд». Итальянские связисты перехватили ее радиограммы и даже смогли расшифровать их.

Из-за тумана пилот «Сандерленда» засек только 3-ю дивизию крейсеров, но пропустил идущий несколько в стороне флагман. Тем не менее было ясно, что англичане скоро появятся, поэтому программу рейда решили подсократить. 1-й и 8-й дивизиям крейсеров предписывалось не прочесывать Эгейское море, а сразу следовать к месту встречи с флагманом.

У англичан на тот момент в море находился только один караван, и Каннингем приказал ему возвращаться обратно в Александрию. Британские линкоры и крейсера начали готовиться к выходу в море, но при этом сам адмирал демонстративно спустился обедать на берег и заявил, что вечером собирается поиграть в гольф и вообще будет ночевать дома.

Весь этот спектакль разыгрывался для одного человека — японского консула в Александрии, который был глазами и ушами итальянской разведки.

На самом же деле с наступлением темноты Каннингем вернулся на линкор «Уорспайт» и приказал отчаливать. Помимо авианосца и флагмана, в его распоряжении в составе соединения «А» имелось еще два линкора -«Барэм» и «Вэлиент», причем такие же, как на них, 380-мм орудия имелись у итальянцев только на «Витторио Венето». 16 британских эсминцев были распределены между соединением D, а также 2-й, 10-й и 14-й флотилиями.

Находившееся в Эгейском море соединение «В» включало четыре легких крейсера — «Орион», «Аякс», «Перт» и «Глостер». Его командиру вице-адмиралу Придхэм-Уиппелу предписывалось утром 28 марта находиться юго-западнее острова Гавдос. Точку рандеву итальянцев Каннингем благодаря радиоперехватам определил точно.

Пролог у острова Гавдос

Вечером 27 марта пролетевший над Александрией самолет-разведчик с Родоса сообщил, что английский флот находится на своем месте. Немного успокоившийся Якино тщетно надеялся, что там же он и останется. Однако с раннего утра 28-го с «Витторио Венето» и «Больцано» подняли в воздух по гидросамолету-разведчику. И вскоре худшие подозрения Якино оправдались. Группа Придхэм-Уиппела находилась всего в 50 милях от главных сил итальянцев.

В 7:58 четыре британских легких крейсера и четыре эсминца увидели 3-ю дивизию адмирала Луиджи Сансо-нетти. Спустя четверть часа итальянцы первыми открыли огонь с расстояния 14 миль. О присутствии рядом британского авианосца и линкора они не догадывались, и Придхэм-Уиппел начал ложное отступление, пытаясь вывести врага на главные силы.

Били итальянцы, главным образом, по выписывающему зигзаги «Глостеру», причем снаряды ложились совсем рядом. И ни один из них так и не достиг цели.

На помощь англичанам прилетели четыре торпедоносца-бомбардировщика «Суордфиш» с авиабазы Малья на Крите. «Больцано» без труда от торпед уклонился. Никто не догадывался, что эта не особо блестящая атака станет предвестием к более сокрушительному налету.

Через 40 минут, прекратив огонь, Сансонетти двинулся на встречу с адмиралом Якино. Придхэм-Уиппел повис у него на хвосте, отслеживая ситуацию.

В 10:58 на горизонте появился «Витторио Венето», увидевший и 3-ю дивизию, и следивших за ней англичан, по которым открыл огонь из своего 380-мм калибра. Расстояние к тому времени сократилось до 16 миль, а развернувшийся Сансонетти приготовился к контратаке.

Предчувствуя неприятности, Придхэм-Уиппел выставил дымовую завесу и начал сдвигаться назад, в нетерпении поглядывая, когда же, наконец, появятся собственные линкоры и авианосец.

Уже через четверть часа с «Формидебл» прислали привет в виде шести торпедоносцев-бомбардировщиков «Альбакор». Итальянцы им поначалу обрадовались, приняв за немецкие «фалко», но надежды быстро развеялись.

Заход вражеской авиации для атаки «Витторио Венето» встретил огнем зениток, так что свои шесть торпед британцы сбросили с расстояния более мили. Флагман довольно изящно от них уклонился.

Удар четвертой волны

Роковая ошибка итальянцев заключалась в том, что они не знали о близости британских линкоров, а близость авианосца предполагали только гипотетически, по наличию самолетов, которые, вообще-то, могли прилететь и с Крита.

Соответственно отступал Якино не спеша, на скорости 28 узлов. С другой стороны, Каннингем все равно не мог его догнать, поскольку шел на 28 узлах, ориентируясь по тихоходному «Бархему». Замедлить движение итальянцев можно было, лишь нанеся повреждения флагману.

С авианосца выпустили вторую волну «Суордфишей». И снова атака оказалась безрезультатной. Англичане потеряли противника и лишь около 14 часов с минимального расстояния (около 100 метров) и с трех различных направлений. Уклониться от них было практически невозможно.

Ведущий самолет командира 829-й эскадрильи Дэйлила-Стила оказался изрешечен зенитками и упал в море. Все три члена экипажа погибли. Посмертно Дэйлила-Стила наградили медалью «За выдающиеся заслуги», поскольку именно выпущенная им торпеда попала в левый борт «Витторио Венето».

Из-за поврежденных винтов и хлынувшей через пробоину воды скорость линкора упала до 10 узлов. Правда, постепенно ее смогли увеличить в два раза. Но до Таранто оставалось еще около 420 миль. И теперь у британских линкоров появился шанс догнать не причинивший попадание торпедой крейсер «Пола». Темнота становилась все гуще, и были основания надеяться, что эта атака на сегодня последняя.

В 20:18 Якино приказал 1-й дивизии помочь и взять под эскорт обездвиженную «Полу». Еще через четверть часа радар на «Аяксе» обнаружил неподвижное вражеское судно, которое принял за «Витторио Венето». Естественно, британские линкоры бросились туда, надеясь добить вражеский флагман.

Роковая встреча

В 22:23 двигавшийся впереди эсминец «Стюарт» увидел идущую к «Поле» 1-ю дивизию. Подскочивший эсминец «Грейхаунд» осветил неприятеля прожектором, и выяснилось, что башни вражеских крейсеров повернуты в противоположную от англичан сторону. Мишень — лучше не придумаешь.

В половине одиннадцатого вечера 380-мм орудия «Уорспайта» обрушились на «Фиуме». Оценивая результат, капитан линкора Дуглас Фишер воскликнул: «Великий Боже, а ведь мы попали!»

А вот выпустившие в этой суматохе несколько торпед итальянские эсминцы ни в кого не попали, зато получили торпеды от британских коллег. «Альфиери» и «Кардуччи» затонули практически сразу. «Ориани» получил тяжелые повреждения, но сумел отойти вместе с «Джоберти».

Повреждения на «Фиуме» вызвали такой крен, что капитан приказал экипажу покинуть судно. Крейсер затонул через 45 минут после повреждения. Агония «Зары» длилась дольше: экипаж тоже покинул ее почти сразу, но в половине первого ночи корабль пришлось добивать в упор двумя торпедами с «Джервиса».

Что касается» «Полы», на спасение которой погибшие корабли и двигались, то, услышав гремевшие вдали сообщил, что на полубаке итальянского крейсера собралась пьяная толпа и палуба завалена каким-то хламом и бутылками. Итальянцы позже доказывали, что все это — гнусные инсинуации, а экипаж держался так, как положено современным римлянам. «Джервис» снял с «Полы» 258 человек и затопил ее так же, как и «Зару», -двумя торпедами.

От места гибели 1-й дивизии до ближайшей точки на побережье (мыса Матапан на юге Пелопоннеса) было около 150 миль, и находившиеся на небольших спасательных плотиках итальянские моряки не имели шанса добраться туда самостоятельно. Вообще, море на месте боя было покрыто слоем горючего, усеяно обломками и плавающими трупами.

Кого-то британцы успели выловить, но, когда с рассветом в небе появились самолеты 10-го немецкого авиакорпуса, спасательную операцию свернули. Каннингем, впрочем, приказал передать противнику координаты места боя, так что еще 160 человек были спасены итальянским госпитальным судном «Градиска». В общей же сложности на трех потопленных тяжелых крейсерах и двух эсминцах у итальянцев погибли 2,4 тысячи моряков. Это против трех погибших летчиков у британцев.

Результаты битвы стали потрясением для итальянских адмиралов. Однако претворить в жизнь решение о срочном строительстве авианосцев они не успели. Но еще удивительней то, что на Тихом океане свой собственный опыт англичанам пришлось осваивать заново, заплатив за него потопленным линкором «Принц Уэльский» и линейным крейсером «Рипалс».

Олег ПОКРОВСКИЙ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *